16.11.2012 10:51

Пресс-конференция "Ужесточение правил владения оружием: станет ли жизнь россиян безопаснее"

Источник:  РБК  | Автор:  РБК  | Регион: Москва  | Страна: Россия
Пресс-конференция "Ужесточение правил владения оружием: станет ли жизнь россиян безопаснее"
Обсуждаемые вопросы:

- почему инцидентов с применением оружия в последнее время стало слишком много;
- сколько оружия у россиян;
- кому придется расстаться с оружием;
- стоит ли наделить лицензионно-разрешительную службу большими полномочиями;
- как будут действовать гильзотеки травматического и огнестрельного оружия,
- возымеет ли действие повышение штрафов для нарушителей правил владения оружием

Участники:

- Сергей Железняк, вице-спикер ГосДумы;
- Илья Костунов, член комитета по безопасности и противодействию коррупции ГосДумы;
- Анатолий Маликов, полковник полиции, начальник Управления реализации госполитики в области оборота оружия ГУ ОООП МВД России.

ВИДЕОЦИТАТЫ:

С. Железняк: "Повышение возраста для владения оружием связана с гражданской и психологической зрелостью"
С. Железняк: "Гильзотека поможет выяснить, из какого "ствола" велась стрельба"
И. Костунов: "В общественных местах оружие не нужно. Особенно когда рядом есть люди, живущие в состоянии голливудского боевика"
И.Костунов: "Заадреналиненный человек не способен к точным действиям"
А.Маликов: "В 90 процентах случаев оружие самообороны применяется при нападении"
А. Маликов: "Желающие получить лицензию на оружие возмущены тем, что их обязывают пройти обучение"

Вступительное слово ведущего.

Добрый день, мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и наших гостей. Сегодня наш разговор об ужесточении правил владения оружием в России, принесет ли это желаемый эффект, станет ли с их введением жизнь россиян безопаснее.

В нашей интернет-пресс-конференции участвуют:

- Сергей Владимирович Железняк, вице-спикер ГД РФ,

- Илья Евгеньевич Костунов , член комитета ГД РФ по безопасности и противодействию коррупции,

- Анатолий Анатольевич Маликов, полковник полиции, начальник Управления реализации госполитики в области оборота оружия ГУ ОООП МВД России.

В ходе нашего разговора прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.
Вопрос: Давайте начнем со статистики. Сколько оружия сегодня на руках у россиян? Почему инцидентов с применением оружия в последнее время стало слишком много?

А.Маликов: На сегодняшний день у нас зарегистрировано более 6,3 млн единиц оружия, в том числе 700 тыс. единиц гражданского огнестрельного оружия с нарезным стволом, 4,2 млн единиц гладкоствольного огнестрельного оружия и более 1,4 млн гражданского бесствольного оружия - газового и т.д., из них 730 тыс. оружия ограниченного поражения. Этим оружием владеют около 5 млн граждан. За шесть месяцев этого года отмечено увеличение на 51% количества преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, зарегистрированного в органах внутренних дел. Удельный вес таких преступлений составляет около 9%. За 5 лет было совершено около 2 тыс. преступлений и правонарушений с применением оружия ограниченного поражения. В том числе причинен вред здоровью различной степени тяжести более 500 гражданам. Более 100 человек от полученных ранений скончались.
Вопрос: Опишите портрет среднестатистического владельца оружия в РФ?

А.Маликов: Нельзя сказать, что у нас есть какой-то среднестатистический владелец оружия, потому что у нас много оружия, как я сказал, и этим оружием владеют разные категории граждан. До прихода к нам оружия травматического поражения у нас было оружие гладкоствольное, нарезное оружие. В основном этим оружием владели россияне – взрослые состоявшиеся люди, которые, скажем так, любят оружие, знают культуру обращения с оружием, им интересен процесс охоты. Поэтому я бы сказал так – это человек, мужчина до 40 и больше лет.

Сейчас в введением оружия ограниченного поражения, естественно, к нему спрос возрос в десятки раз, естественно, у молодых людей, которые в армии не служили и им интересно это оружие. Сейчас – это гражданин от 18 до 23 лет, которые больше владеют таким оружием. Ну, о среднестатистическом владельце сказать не могу, потому что разные категории граждан владеют разным оружием.
Вопрос: Если вернуться к ситуации с юристом фармкомпании, расстрелявшим коллег на работе, как вы считаете, какую роль сыграло здесь наличие у него разрешенного оружия? Можно ли предположить, что он все равно совершил бы преступление, не будь у него легального оружия?

С.Железняк: Очевидно, что резонансные преступления в последнее время, которые активно обсуждались в СМИ, подтверждают в том числе и факт слишком либерального законодательного регулирования вопросов, связанных с выдачей разрешений на оружие и его использованием. Как мы видим из статистики, серьезно возросло количество правонарушений и преступлений с применением зарегистрированного оружия, то есть оружия, которое числится за конкретным владельцем, оно не криминальное по своему происхождению. Это говорит о том, что сама культура владения, обращения с оружием на сегодня, к сожалению, еще далека от необходимого уровня, когда человек понимает, что ни в коем случае не может оружие использоваться против жизни и здоровья другого человека. Я также обратил бы внимание и на возраст, который заявлялся: травматическим, или нелетальным, оружием в основном владеют молодые граждане, эти люди не знают, что такое оружие, не имеют реального взрослого опыта обращения с ним, многие не служили в армии, поэтому они воспринимают само наличие оружие и в том числе некую теоретическую возможность его использовать из фильмов, каких-то собственных представлений об этом, но ни в коем случае не исходя из требований закона. Более того, я уверен, что многие из них даже не знают требований законодательства. И третье. Согласитесь, ситуация, когда раздается стрельба в центре города и люди, которые стреляли пытаются отделаться штрафами в 2-3 тыс. руб., просто недопустима. Потому что окружающие не знают, из какого оружия ведется огонь, в воздух ведется стрельба или по людям. Это социально опасное явление. Поэтому в законе должны быть предусмотрены такие меры, которые бы четко позволяли, во-первых, предотвращать большую часть преступлений, а в случае совершения преступления с применением оружия позволяли однозначно выявлять преступника и наказывать его по всей строгости закона.

Возвращаюсь к вашему вопросу. То, что Виноградов при массовом убийстве использовал зарегистрированное оружие, помогло, несомненно, органам следствия быстрее установить виновного и будет помогать при судебном процессе. Я также поддерживаю те предложения, которые сейчас внесены, по созданию гильзотеки и спортивного и травматического оружия, потому что в основном именно это оружие сейчас или переделанное из травматического и газового в боевое оружие используется уличной преступностью, в том числе и молодежной преступностью, для совершения нападений на людей. Считаю, что совокупность серьезного повышения ответственности, это касается и штрафных санкций, которые мы увеличиваем многократно, если не нанесен ущерб здоровью и жизни человека, и уголовной ответственности, если он нанесен; запрет на ношение оружия, в том числе и травматического, в общественных местах; повышение возраста разрешения на выдачу оружия до 21 года и создание гильзотеки всего оружия, которое зарегистрировано, позволит стать комплексом мер, который поможет снизить объем преступлений с применением оружия.

Но, конечно, это не панацея. Нужно увеличивать и эффективность сил общественного правопорядка, нужно обязательно использовать систему мониторинга и систему "Безопасный город", в том числе и систему видеонаблюдения. Нужно гораздо более серьезно относиться к экстремистским высказываниям в СМИ и в социальных сетях. Виноградов, прежде чем пойти на преступление, опубликовал некое заявление в "сети", где признался в ненависти к человечеству. И мы понимаем, что, как и в этом случае, это далеко не всегда только слова. И для правоохранительных органов это должно быть серьезным сигналом для проверки – что за этим стоит? Какая-то истерика, эпатаж либо возможность предотвратить преступление со стороны такого социально опасного персонажа.

Необходимо вовлекать общественные организации в эту деятельность. Я очень рассчитываю, что нам в этой работе помогут и объединения людей, которые уважают оружие, - это и охотники, и люди, которые занимаются спортивной стрельбой, потому что они как раз ответственно подходят к хранению оружия, его использованию. Нам нужно увеличивать количество и эффективность взаимоотношений с общественными организациями, которые будут помогать в обеспечении общественного порядка. Человек, который идет на преступление, не появляется из воздуха: он где-то живет, трудится, у него есть окружение, он идет на преступление, используя транспорт – общественный, частный. Если у нас будет больше информации о тех людях, которые ведут себя девиантно, неадекватно, тем больше будет у правоохранительных органов возможностей предотвращать преступления. И вообще мы должны в целом сделать так, чтобы либеральность или мягкость наших законов не создавали поводов для гибели людей. Это недопустимо ни в каком случае.

Вопрос: Вы во всем согласны с коллегой?

И.Костунов: Я присоединяюсь ко всему сказанному и должен отметить, что если бы мы жили в идеальном мире, то я бы предпочел, чтобы оружие было только у спецслужб. А гражданское оружие – охотники, спортсмены – у них есть все-таки какие-то ограничения при перевозке, в собранном виде это оружие только при подготовке к стрельбе или непосредственно на охоте.

Но мы живем не в идеальном мире, уже 5 млн единиц оружия находится на руках, и изъять его невозможно. А еще есть какой-то криминальный оборот оружия и его изъять тоже невозможно. Здесь становится вопрос ребром: крайняя мера – запретить – невозможна, другая мера – обеспечить всех оружием – тоже не работает, потому что человек неподготовленный, особенно если это хрупкая девушка. Кстати, я задам вопрос коллеге из МВД РФ: ведется ли статистика случаев, когда оружие самообороны помогло предотвратить преступление в отношении его владельца? Возможно, вы сможете что-то сказать, потому что я не слышал ни одного случая, чтобы девушка защитила себя оружием самообороны. И я, как человек какое-то время в армии проведший и проходивший какую-то подготовку, я прекрасно знаю, что в случае ближнего боя, заадреналиненный человек не способен к точным действиям, и если у него нет спецподготовки, то он не успеет применить оружие, даже если у него будет какое-то время на это. Он схватится за телефон, за ремень, за что угодно, но вытащить – навряд ли.

Обеспечить всех оружием – тоже не вариант. Объективно количество случаев применения, покушений на убийство с применением оружия не так много в абсолютных значениях. Но психологическое ощущение дискомфорта от того, что в общественном месте кто-то может достать оружие, тем более пьяный человек - в моей жизни были случаи, когда человек размахивал оружием, и не известно, выстрелит он или нет, неоднократно, поэтому алкоголь и оружие несовместимы. Вот это ощущение субъективной безопасности, которое граждане передоверяют государству, надеясь, что государство обеспечит контроль, и что оружие не окажется у плохого человека, и что плохой человек будет бояться его применить, оно очень важно. И мне кажется, что предлагаемые коллегами поправки, и я неоднократно высказывался, они помогут повысить уровень чувства безопасности. И если кто-то увидит у неадекватного человека – в состоянии наркотического опьянения или алкогольного – пускай даже не в заряженном виде оружие, это уже повод звонить в полицию, чтобы его задержали, привлекли к административной ответственности – по крайней мере в следующий раз предотвратить. Если мы видим, что молодой человек почему-то с оружием – это тоже повод обратиться в полицию. Что касается ношения оружия в общественных местах, у нас есть такое движение любителей оружия, они живут в ситуации голливудского боевика, когда есть хорошие ребята и плохие: давайте вооружим всех хороших, и они перестреляют всех плохих, и будет все хорошо. При этом не учитывают, что каждый человек 365 дней в году нормальный, а в високосный год один день, когда он может применить оружие не так, как запланировал, и даже раскаиваться после этого. В общественных местах оружие не нужно. Как правило, там есть другие люди, которым надо помочь в случае преступления, и в какой-то доступности есть полиция, которая может прийти на помощь. Надо полагаться на институты государственной власти. Поэтому я поддерживаю все поправки и, если они будут внесены в Думу, буду голосовать "за".

Вопрос: А вы со всеми предложениями законодателей согласны или все-таки какие-то вызывают сомнения? И есть ли у вас какая-то статистика?

А.Маликов: По поводу статистики сразу скажу, абсолютные цифры я не приведу, но скажу, что мы мониторим эту ситуацию с применением особенно травматического оружия ежедневно, и я скажу так: 90% оружия самообороны применяется при нападении. Это разборки на дорогах, в ресторанах и т.д. У нас оружие ограниченного поражения, которое изначально шло для того, чтобы применяться при самообороне, применяется как раз при нападениях.

А что касается законодательных новелл, то скажу, что государство у нас молодое и, соответственно, законы тоже достаточно молодые – от 1996г. Но я вот посидел, посчитал и могу сказать, что более 20 раз вносились изменения. Конечно, мы мониторим эту ситуацию с законодательством об оружии. В последний раз мы вносили изменения как раз в 2010г., президент подписал изменения в закон об оружии, где как раз были введены понятия об "оружии травматического действия". И тогда еще говорили, что мы будем смотреть, как он работает, будем мониторить ситуацию и, исходя из этого, будем дальше вносить изменения с помощью депутатов и смотреть, как общество реагирует на этот закон, какие последствия от него будут – вредные или наоборот.

Поэтому, естественно, инициативы, которые недавно были подписаны министром на имя президента, они были не сейчас изложены, а это долгий труд, анализ и статистика, и весь пакет документов, который сейчас изложен, мы в этом принимали непосредственное участие, учитывался опыт МВД, депутатского корпуса и в совокупности был получен такой результат.

С.Железняк: Четверть всех преступлений с использованием оружия совершается в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Поэтому я поддерживаю жесткую позицию коллег, что оружие, алкоголь и наркотики не просто несовместимы, они преступны. Второе. Из 311 тыс. протоколов об административных нарушениях за неправильные действия в отношении хранения оружия, которые были выписаны за 2011г., 309 тыс. выписаны в отношении физических лиц. Это значит, что у юридических лиц, которые имеют разрешение на оружие (охранные предприятия и другие специализированные структуры), есть серьезное понимание всего, что связано с обеспечением безопасности при хранении и ношении оружия. А вот у людей, которые имеют законное право на получение оружия, нет опыта правильного распоряжения и хранения оружия. И мы должны кроме мер законодательного регулирования еще вести и серьезную воспитательную, просветительную работу. Многие из тех, кто сегодня имеет законное разрешение на оружие, тем не менее, являются людьми неопытными с точки зрения оружия. Эту ситуацию нужно исправлять, иначе здесь будет и травматизм, и преступность. Как раз преступник в этом смысле знает, как использовать оружие, а человек, который считает, что это некий страховой случай, вот он может и себе, и окружающим нанести вред.
Вопрос: Как вы относитесь к современной системе обучения владельцев оружия, не кажется ли она вам формальностью?

А.Маликов: С 1 июля у нас вступила в действие норма, согласно которой владельцы и потенциальные претенденты на получение лицензий на приобретение оружия должны пройти обучение. Опять же эта норма не взялась просто с потолка. Коллеги говорили, что, как показала практика, владельцы оружия зачастую не знают, где у оружия магазин, где предохранитель. Сам факт – "Я хочу иметь пистолет", "Я хочу иметь ружье" - это все. А культура обращения с оружием, извините, оставляет желать лучшего. Поэтому были внесены изменения в закон, и теперь согласно закону (я специально на этом остановлюсь подробно, потому что сейчас приходит очень много обращений в МВД России, и, к сожалению, приходят обращения с возмущением - люди жалуются, недовольны: "Почему я должен обучаться, сдавать зачеты?". Но сейчас система такая – при получении лицензии на гладкоствольное оружие, нарезное оружие и оружие самообороны человеку необходимо, во-первых, обучиться (обучение - всего лишь 6,5 часов) и, во-вторых, сдать зачет.

Второй момент – при продлении обучаться уже не нужно, но необходимо только сдать зачет. Но и здесь складывается такая ситуация, что даже военные, бывшие сотрудники полиции, даже они начинают возмущаться: "Как же так, я 40 лет имею оружие и для чего меня заставляют сдавать зачет?". Уважаемые коллеги, на охоту мы как ходим? Я сам владелец оружия, а в последний раз я на охоте был 5 лет назад. Ну и какой у меня навык обращения с оружием? Естественно, такой же, как и у всех. Даже законодатель заложил такую норму, что при продлении лицензии сотрудникам полиции, других силовых структур, мы также сдаем зачет.

Поэтому здесь исключений не сделано ни для кого. Я считаю, что эта норма необходима, она доступна для всех – пройти обучение шесть часов, в конце концов это даже познавательно. И когда ты уже будешь держать оружие в кобуре и на улице захочешь применить его, то у тебя уже первоначально какая-то база будет. Ты скажешь: ага, здесь общественное место – могу применять, не могу применять оружие, если выпил – мне не нужно с оружием ходить, потому что есть ответственность за это, и т.д. По состоянию на сегодняшний день обучение проходят граждане в негосударственных образовательных учреждениях, которые аккредитованы Министерством образования, программы обучения согласованы с МВД - с нашим управлением. В Москве около десятка таких учреждений, есть по стране, потребность удовлетворяется полностью, поэтому я считаю, что это нужная работа.
А.Кузовлева (газета "Славянские новости"): Участвуют ли производители оружия в обсуждении законопроекта и насколько целесообразно проводить просвещение среди школьников и студентов?

А.Маликов: Законопроект обязательно обсуждается рабочими группами с участием представителей производителей оружия, это обязательная норма. Более того, чтобы любому документу дать ход, он вывешивается на сайте, идет обсуждение. У нас сейчас все регламенты, все процедуры вешаются на сайт и месяц висят до вступления в силу, так и данный законопроект обязательно обсуждается. У нас сейчас комиссия при правительстве занимается этим вопросом и при комитете по безопасности. В комитет по безопасности, в рабочую группу также входят представители оружейного сообщества.

И.Костунов: Добавлю, что если говорить о подготовке школьников, то мы всячески поощряем (там где есть такие технические возможности) занятия и спортивной стрельбой, и обучение школьников в тире. Потому что кроме привития правильной культуры обращения с оружием, это еще и интересный спорт, который требует и выдержки, и собранности, и тренировок. Но повторю – только там, где есть необходимые технические возможности и соблюдаются требования безопасности, чтобы эти вещи не проводились на открытом воздухе в неприспособленных помещениях.
Вопрос: Что нужно сделать для того, чтобы обучение это не стало формальностью?

И.Костунов: Я недавно был в эфире одной радиостанции, и там присутствовал руководитель одного из больших стрелковых клубов Москвы. И они тоже очень недовольны системой обучения, говорили, что они бы это делали гораздо лучше, что некая монополия существует. Так вот мне кажется, что критики будут всегда, потому что это все-таки какой-то рынок, бесплатного обучения не бывает, и надо отделять, когда критика идет исходя из своих каких-то коммерческих целей, а когда она объективная. Но, в принципе, мне кажется, что МВД могло бы сделать какую-то процедуру публичности – базу хранения результатов сдачи экзаменов и т.д., чтобы в каких-то удаленных частях нашей страны опасности формальности сдачи экзамена не было и была бы, как минимум, возможность контроля.

С.Железняк: Скорее всего, эта система даже есть, но о ней публично не заявлено. Тогда, я думаю, все вопросы отпадут.

А.Маликов: Это, в принципе, как в ГАИ, где стоят web-камеры и где все процедуры записываются. Это обязательное условие. А монополии нет, просто, как на любой вид деятельности, нужно получить лицензию, аудиторию, помещение, персонал. Но, к сожалению, увидели нишу, что есть обучение и что где-то можно на этом заработать деньги - и все, это становиться первоочередным. Поэтому, извините, но надо выполнить процедуру, получить лицензию на образование. Но и здесь, на примере охранника, который обучается на 6-й разряд для владения оружием, 240 часов обучения заложено, а для гражданина, который обучается владению оружием – 6,5 часов. Однако и здесь граждане (это о культуре и менталитете) не хотят этого делать. Более того, уже сейчас появляются поддельные свидетельства, с которыми мы уже начали бороться, хотя с 1 июля прошло совсем чуть-чуть времени. То есть здесь есть проблемы.

И.Костунов: Я считаю, что, конечно, должна быть обеспечена в ходе подготовки экспертиза методики обучения, и это первостепенно, потому что мы здесь имеем дело не с изготовлением кексов, а с оружием, и даже само неприспособленное помещение для обучения может стать причиной травм и жертв, не дай бог. Поэтому я всячески поддерживаю, что должны быть очень жесткие требования, они должны постоянно мониториться. Думаю, что это будет одним из направлений работы общественного совета при соответствующих органах внутренних дел, там есть представители общественных организаций, правозащитники, они могут со своей стороны тоже мониторить ситуацию. И будет хорошо, если со временем организации, которые проводят такое обучение, будут самоорганизовываться, у нас есть закон о саморегулируемых организациях, они могут помогать органам внутренних дел вырабатывать и улучшать стандарты обучения, критерии, которые должны быть необходимыми для того, чтобы человек был допущен у обучению, и т.д. Даже с точки зрения здоровья я за серьезные ограничения в получении справки на право выдачи оружия. Это далеко не только зрение, склонность к эпилепсии или проблемы, связанные с психикой. Это могут быть и другие болезни, которые в кризисной ситуации могут привести к тому, что человек сам умрет и ни себе, ни другому не поможет. Я как раз хотел обратить внимание, что в законопроекте есть норма о том, что справки должны выдаваться только государственными и муниципальными медицинскими учреждениями, чтобы не было пространства для красивой печати, которая не имеет за собой никакой проведенной процедуры. К сожалению, мы с этим сталкивались неоднократно - и при получении справок на вождение автотранспорта, и в случае оружия.
Вопрос: Как будут действовать гильзотеки травматического и огнестрельного оружия?

А.Маликов: Сама норма витала в воздухе достаточно давно. Эта норма уже работает в некоторых субъектах РФ, прошла ее успешная апробация. Самый главный фактор успешности – это психологический, это когда человек применяет травматическое оружие, он выстрелил (не важно, в кого) и убежал, и он знает, что следов не осталось, но хотя бы остаются гильзы, он знает, что возмездия не будет. В данном случае этот фактор сильно влияет на психологию гражданина. Помимо этого, это и помощь сотрудникам органов внутренних дел в расследовании преступлений. То есть технически это все возможно. Поэтому мы в данном случае хотим приравнять нарезное оружие – карабины и т.д. – и травматические пистолеты. Эта норма необходима, и еще раз повторю – она работает уже в нескольких субъектах Федерации.

С.Железняк: Я обращаюсь к интернет-аудитории: уважаемые коллеги, если у кого-то осталось еще заблуждение, что невозможно выяснить, из какого "ствола" велась стрельба, то я вас прошу вас как можно быстрее с этим опасным заблуждением расстаться, потому что в отношении спортивного и травматического оружия установить очень точно, из какого оружия велся огонь, вот для этого как раз и необходимо, чтобы существовала гильзотека, которая позволит этот процесс максимально ускорить и помогать органам следствия.
М.Бутина (портал "Вооружен.ру"): Спасибо вам, что вы готовы вести диалог с гражданским обществом. По данным МВД, в 2008г. число случаев самообороны по Московской обл. - 30. Получается, в среднем по стране около 500 случаев в год – это случаи самообороны с травматикой. В 2011г. случаев неправомерного применения травматики было 216. Аргументируйте эти цифры. Не увеличит ли закон количество преступлений в РФ?

С.Железняк: Мы обязательно, конечно, будем привлекать все заинтересованные общественные организации к тем законопроектам, которые рассматриваем. Это тоже наш стандарт деятельности. Мы также публикуем все изменения в законы, которые проходят Госдуму, на сайте, и приглашаем на заседания профильных комитетов общественные организации. Более того, именно к вам как к представителю оружейной общественности я обращаюсь с просьбой помочь в вопросах, которые будут касаться и качества обучения людей, которые хотят претендовать на получение оружия, и в вопросах, которые связаны с другими предложениями по увеличению безопасности в общественных местах.

Если же говорить про соотнесение статистики, то, конечно, здесь нужно оперировать не одним регионом. Потому что он, видимо, взят очень показательно. Надо рассматривать статистику в комплексе. В начале было заявлено (эти данные, я так понимаю, есть у министерства), что наблюдается устойчивый рост совершения преступлений с использованием оружия, в том числе зарегистрированного. И как военно-морской офицер в прошлом могу сказать, что всегда у нападающего есть приоритет, есть фора. Человек, который должен защищаться, даже если он безусловно готов к этому и обладает всеми необходимыми навыками, всегда запаздывает, потому что он реагирует на вызов. И если этот человек еще и не высокопрофессиональный, он может реагировать неадекватным образом либо не иметь возможность себе помочь. Поэтому нельзя сводить обеспечение безопасности к наличию или отсутствию ствола в кармане.

Если говорить про возможность самообороны, я вас всячески поддержку в одной норме, которую сейчас тоже прорабатываю. Территория нашей страны – это далеко не только густонаселенные города. Это и огромное количество малых деревень, каких-то хуторов, отдельных домов, которые находятся достаточно далеко от больших населенных пунктов. И у людей, которые там живут, должна быть возможность для самообороны. Мы с вами были свидетелями нескольких случаев – и трагических, и тех, когда люди шли на применение оружия против преступников, которые ворвались в дом и угрожали их здоровью и здоровью близких. В этом отношении законодательство нужно несомненно совершенствовать. И у человека, в дом которого ворвались преступники, если у него есть законное право на оружие, должно быть право на защиту себя и своих близких. Давайте поработаем в этом направлении и найдем с министерством разумную взвешенную формулировку. Но когда мы говорим об общественных местах и о возможности появления там оружия, я - категорически против. Обеспечением безопасности в общественных местах должна заниматься полиция, должны заниматься силы правопорядка, и ни в коем случае гражданин не должен брать на себя роль "Рэмбо" - проиграет и, к сожалению, может создать дополнительные проблемы и беду не только для себя, но и для окружающих.

И.Костунов: Два года назад я ехал с товарищем на машине, нас подрезали, бибикнули и начался конфликт на дороге. Выскочил человек с пистолетом из другой машины. Мой товарищ - достаточно подготовленный в спортивном отношении, несмотря на то, что нападающий успел-таки произвести два выстрела, нападающему пришлось плохо, и когда мы уезжали, пистолет валялся в разобранном виде на земле. Уверен, что этот случай не был зафиксирован в МВД, потому что мы никуда не обращались. Случаи, когда оружие применяется в целях нападения, очень редко фиксируются в МВД, особенно если они неудачными оказались. В то же время в случае самообороны наверняка можно доверять статистике МВД, потому что, когда мы самообороняемся, наносятся травмы, и с целью себя обезопасить (чтобы не оказаться потом виноватыми) люди, скорее всего, сообщат об этом в полицию. И тоже ходят слухи, что обычно делается три выстрела – один в воздух, другой в ногу и третий на поражение. А какая на самом деле была последовательность, никто никогда не узнает, если нет свидетелей.
Д.Кислов (интернет-портал "Вооружен.ру"): По статистике МВД, "черный рынок" оружия составляет 12 млн единиц, т.е. на одного законно вооруженного человека - два вооруженных преступника. Принимая все эти законы, мы фактически разоружаем законопослушного гражданина, лишаем его возможности защитить свой дом, семью от криминала. Потому что цифры говорят о том, что ко мне может прийти преступник, вооруженный нелегальным "стволом".

С.Железняк: Если к вам домой пришел вооруженный преступник и хочет ранить или убить вас и ваших близких, у вас должно быть законное право самообороняться. У вас дома, даже по действующему закону, может быть оружие. Я бы разделил две темы: оружие, которые хранится законно дома, и оружие, которое носится в общественных местах. Это даже по внешнему виду и по техническим характеристикам разное оружие. Дома – это чаще всего охотничье оружие либо нелетальное оружие. А в общественных местах PR-кампания, которая идет, она идет по поводу краткоствольного огнестрельного оружия. Это совершенно разные вещи.

Во-вторых, вы решили привести цифры статистики. На одного, по вашим данным, человека, законно вооруженного, приходятся два человека, незаконно вооруженных и имеющих преступные намерения. Но почему здесь тогда не учитываете все законные "стволы", которые есть у органов правопорядка? Тогда давайте их тоже присовокуплять к законным.

Есть определенные передергивания. И вот я бы очень хотел и с вами, и с другими общественными организациями, в этом направлении работать, но только изначально, что называется - с открытыми глазами и с полным желанием сотрудничать. Потому что если будут попытки каким-то образом интерпретировать данные, манипулировать ими, то это не приведет, к сожалению, к достижению эффективного результата. Это, наоборот, будет препятствовать - и, понимаю, с точки зрения граждан, и, понимаю, с точки зрения правоохранителя. А нам ведь важно, чтобы общество вместе с государством нашло эффективное решение той проблемы, которую мы обсуждаем, чтобы никто не боялся быть застреленным на улице или у себя дома. Вот наша задача, которую необходимо решать.

С.Костунов: Вот что означает то, что вы получили лицензию на оружие? Оно может у вас храниться дома. Но вот такой факт – у нас противоречивое отношение к полиции. И некоторые люди предпочитают с ней не общаться. Вот если у вас есть лицензия и есть информация о том, что у вас хранится дома оружие, в случае каких-то следственных действий в отношении вас, которые потом могут не подтвердиться или что-то еще, к вам могут приходить с ОМОНом и даже могут вскрывать дверь, вы сразу пускаете полицию в свой дом. И вы сами понимаете, что с целью безопасности жизни полицейских это оправданная мера, и, может быть, это тоже станет для кого-то аргументом.

Вопрос: Насколько приведенная статистика соответствует тем данным, которые имеет МВД?

А.Маликов: Я возглавляю управление, которое занимается законным оборотом оружия, и эту статистику я не могу прокомментировать, я не знаю, откуда она. Я хотел добавить другое. Сейчас мы говорим о культуре обращения с оружием, созрело ли общество. Поправки, которые вносятся законопроектом, по моему мнению, как раз прививают культуру обращения с оружием. Никакого ограничения здесь нет. Мы приучаем наше общество молодое именно к обращению с оружием, чтобы оно понимало, как его применять, где применять, когда можно, когда нельзя. Каких-либо ограничений в приобретении оружия – я подчеркиваю – мы не установили. Все нормы, которые изложены в законе, и основания для приобретения оружия населением не изменились. Все желающие добропорядочные граждане никак не ущемлены. Пожалуйста: обучайтесь, получайте оружие, стреляйте из него. Кстати, федерация практической стрельбы очень сильно сейчас растет, мы ее поддерживаем, все, кто там находятся, помогают нам. И, кстати, все моменты, которые изложены в законе, обсуждались и с ними, и они также их поддерживают.
М.Бутина: Говорилось, что растет число преступлений с оружием. Вчера генерал Веденов говорил о снижении на 12% в год преступлений с оружием. 7 ноября граждане до приезда полиции задержали Д.Виноградова с 230 патронами. Один из этих людей погиб, и я прошу депутатов ГД инициировать награждение этих героев. Наличие оружия могло бы дать людям шанс обороняться, а мы вводим ограничения. Может, стоит изучить мировой опыт, продумать альтернативные меры и не лишать граждан возможности обороняться?

С.Железняк: Во-первых, Виноградов шел на преступление с зарегистрированным оружием. Поэтому в этом смысле говорить, что есть разные предложения по статистике, как минимум не очень корректно. В начале было сказано, что при том, что снижается общее количество преступлений с оружием, увеличивается количество преступлений с зарегистрированным оружием в части травматики. И увеличение достаточно значительное. Поэтому здесь нет ни противоречия, ни передергивания. Есть как раз налицо две разнонаправленных тенденции. И наша задача – чтобы и дальше снижалось количество преступлений с оружием – и с обычным, и с газовым, и с травматическим, и со спортивным, и с охотничьим. Лучше, чтоб вообще их не было.

Если говорить про шанс. Человек, который идет на преступление, достаточно отчетливо представляет, что он будет творить. Он шел убивать. В ситуации, когда человек идет убивать, у него всегда есть не только фора по времени, потому что он к этому готов, а остальные - нет, но и по подготовленности оружия, потому что оно у него уже снято с предохранителя и заряжено. В этом смысле у него времени на то, чтобы убить, надо гораздо меньше, чем у людей, чтобы достать оружие, снять его с предохранителя и использовать. Это как раз та самая мировая практика, о которой вы говорите.

Более того, с точки зрении мировой статистики (и я призывал вас к объективности), так вот она очень разная по разным странам. И в этом смысле даже после законодательных изменений нет такого серьезного изменения в ту или иную сторону, потому что нельзя рассматривать только этот фактор в отрыве от всех других факторов. Я считаю, что, конечно, необходимо делать все, чтобы уменьшать возможность совершения преступления. Поэтому повторюсь, что в общественных местах оружие недопустимо. Оно должно быть только у сил обеспечения правопорядка, и вот они должны быть достаточно квалифицированы, они должны быть подготовлены для того, чтобы отразить возможное нападение и защитить граждан.

Если мы говорим о доме, о своей территории, то там ситуация должна быть иная, потому что, естественно, в каждую квартиру мы не сможем обеспечить пост полиции или какой-то другой вооруженной охраны, но у вас должен быть навык обращения с оружием, у вас должно быть зарегистрированное оружие и право на его хранение и использование, и в самой ситуации совершения на вас нападения закон должен быть, конечно, на вашей стороне, но - на своей территории, дома, в ситуации, когда нужно было защитить своих близких.

Если говорить про роль тех людей, которые задержали преступника, то здесь вас поддерживаю. Храбрые поступки нужно поощрять. Как вы знаете, в свое время мы ходатайствовали о награждении офицера Солнечникова, который при обучении солдат был вынужден собой накрыть гранату для того, чтобы спасти их жизни. И в этой ситуации я тоже готов ходатайствовать о том, чтобы достойное и храброе поведение людей было отмечено.

Если говорить про 17 и 21 год. У нас армия тем и отличается от бытовой ситуации, что там под гораздо большим контролем находится все, что касается и хранения, и использования оружия. И, к сожалению, даже там случаются нештатные ситуации и даже бывают жертвы. Что уж говорить про общество, где уровень и контроля, и самоконтроля на порядок ниже. В этом смысле повышение возраста - это мера, не только связанная со статистикой, а мы увидели, что много преступлений с травматикой совершается молодыми людьми, но, конечно, это возраст гражданской и психологической зрелости. В армии все происходит по команде, а здесь человек должен вовремя сам принять решение о правомерности использования оружия.

А.Маликов: По поводу зарубежного опыта: Австралия, Аргентина, Франция, Чехия - с 21 года, Литва - 23, Бразилия - 25 лет. Закон сейчас предусматривает, что отдельно взятый субъект может понижать эту планку, то есть сейчас - с 18 до 16. Поэтому когда мы вносили изменение до 21 года, то мы давали "разбег" на пять лет - с 21 до 16.
М.Бутина: Если выстрел происходит из травматики, резиновая пуля полностью деформируется в отличие от пули в нарезном оружии. Получается, что идентифицировать можно только по гильзе. Но есть самое распространенное оружие самообороны - "Оса". В том числе ни один револьвер не выбрасывает гильзы. Какая эффективность в этом случае пулегильзотеки? Не считаете ли вы, что, ограничив права одних граждан - заставив проводить отстрел, вы при этом даете карт-бланш другим, у кого оружие не выбрасывает гильзы?

И.Костунов: У меня замечание к формулировке. Я считаю, что формулировка "отстрел" не должна быть в одном предложении со словом "граждан".

А.Маликов: Вопрос не новый. Перед тем, как эту норму вкладывать в законопроект, мы разговаривали со специалистами, и в первую очередь с теми, кто сейчас изготавливает "Осу", "Стражник" и т.д. Они нас заверили, что технические возможности есть это все делать, что эта норма будет работать. У нас достаточно оружия ограниченного поражения, из которого даже делаются суициды. Поэтому это оружие достаточно эффективное. Поэтому я не могу сказать, что оружие ограниченного поражения - бесполезное оружие. Если бы он было бесполезное, такого всплеска его приобретения не было бы.

С.Железняк: Оно травматично, в том числе и летально. В 90% случаев, по практике, применяется в случаях нападения, к сожалению. Но ни в коем случае нельзя называть статистикой статистику по одному региону, это неправильно. Потому что если мы возьмем Ингушетию, Тыву и Московскую область, то увидим, что у них может быть разная картина. И в этом смысле нужно делать выводы, основываясь в целом на картине, которая есть в стране. Также как и с международной практикой: нельзя ориентироваться на законодательство только какой-то одной страны, надо смотреть в целом что есть в мире и сравнивать с теми странами, которые находятся с нами в примерно одинаковых условиях.

И.Костунов: Я неоднократно слышал этот вопрос и сам являлся сторонником такой позиции – полного запрета травматического оружия - и понимаю интуитивно, логически, откуда это берется. Вам представлен профессионал, который способен достать оружие и за 0,2 секунды привести его в боевое положение и произвести выстрел. И вполне естественно, что ему хотелось бы осознавать, что если оружие будет применено против него, когда его действительно хотят убить, и, соответственно, тогда он применит оружие в ответ, тогда он тоже вынужден будет совершить убийство. В идеальном мире, если бы всю травматику можно было забрать, ваше предложение было бы очень осмысленным, и я бы поддержал его. Но так как сейчас оно очень осмысленно, я бы поддержал его. Сейчас 1,5 млн как минимум травматических "стволов" уже на руках, а неизвестно, сколько еще трофейных "Вальтеров" 1944г., то предложение можно, конечно, внести, но лет через 50 оно начнет работать.
Заключительное слово ведущего.

Мы завершаем нашу интернет-пресс-конференцию. В ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся полная стенограмма и самые яркие видеоцитаты нашей конференции.

Благодарю технические службы пресс-центра, которые помогали нам оставаться все это время в прямом эфире.

Спасибо, коллеги, за интерес, проявленный к теме нашего разговора. До новых встреч!

Другие новости по теме

Обсуждение ВКонтакте

Обсуждение на FaceBook

  1. С 1-го октября мы прекратили публиковать в общей ленте приглашения на мероприятия, проводимые в Москве и Подмосковье, призвав желающих получать подобные новости записываться в спецрассылку Стрелкового клуба. Как вы считаете, это решение:
Спроси у эксперта
КПРФ-2